«Русский пациент»
«Я»
«Человек отменяется»
«Кабала»

« к списку рецензий
А.П. ПОТЕМКИН. РУССКИЙ ПАЦИЕНТ КАК ПРОДУКТ ЛЕЧЕНИЯ
Валентина Федотова

Приведенный в романе эпиграф из Ницше как нельзя лучше подходит к описанию русских крайностей: «Чем сильнее мы развиваем стремление к идеалу, тем привлекательней становится бросок в его противоположность». Ницше сказал это не о русских, но характерология русской культуры преимущественно такова. С.А. Аскольдов писал, что в каждом народе есть начала святые, человеческие и звериные, но в русском народе они особо заострены: «быть может, наибольшее своеобразие русской души заключается… в том, что среднее, специфически человеческое начало является в ней несоразмерно слабым по сравнению с национальной психологией других народов. В русском человеке как типе наиболее сильными являются начала святые и звериные»1. Звериные возникают тогда, когда резко рушатся и высмеиваются святыни.

Рецензируемая книга А.П. Потемкина «Русский пациент» в форме романа отражает эту черту нашей жизни в тот период, когда она приобрела наиболее драматические формы – когда все старое было отринуто, а новое не вполне сформировалось. По мнению одного из главных героев романа Антона Пузырькова, единое распалось, а возникло множественное, а значит разнообразное, дающее право каждому на свое видение и образ жизни. Этот герой несомненно таков при всем том, что его своеобразие представилось бы странным во все времена, хотя может быть и укорененным в русской культуре в образах Акакия Акакиевича из гоголевской «Шинели», Евгения – в «Медном всаднике» А.С. Пушкина. Заметим, что образы этих персонажей подчеркнуто стертые. Пушкин вначале изображал Евгения мелкопоместным дворянином, подробно описывал его и его дом, а потом убрал все эти черты, представив человека неприметного и даже ничтожного. Именно такая стертость наблюдается и в образе Антона Пузырькова. Он думал о муравьях, о себе как муравье. Имел крайне неприметную внешность, разве что глаза могли иногда блеснуть. Одет Антон Антонович был подчеркнуто неряшливо. «Сам он глубоко презирал себя за безотрадную внешность и постоянно мрачный настрой». Он обладал к тому же особым мироощущением, говоря о себе: «я достигаю пика удовольствия от максимального унижения… желаемое благо – это грубейшее надругательство над собственной личностью, …реальность у меня искривленная навыворот». Он стремится получать антиблага и прежде всего унижения.

Несмотря на обоснованность своего своеобразия незапрещенным ныне многообразием, Антон Антонович не устоял, увидев на одном из домов вывеску о приеме психиатра. Остатки разума подсказали ему, что стоит зайти. Зашел к психиатру. Психиатру он показался кем-то, кто находится «между дураком и шизиком». Выписал таблетки. Велел придти еще раз после приема лекарства. Записал в своем журнале: «Симптомы запущенного паранойяльного синдрома. Если иксел поможет, на следующей встрече надо прописать ему резерпин. Если нет – остается стелазин. Есть опасение развития парафрении». Понятно, что психиатр не мог принять за норму желание унижения, когда все хотели богатства и возвышения.

Провинция – вот среда, где унижений вполне хватает. Да, только москвич может думать, что в провинции тишь и благодать. Пузырьков наслаждается сверх меры унижениями в провинции, куда, в г. Вельск он за этим и поехал. Там дружба, повязанность, подкуп, клановость подменили традиционные связи, частью которых они были, не совпадая с ними, но из которых все хорошее выкинуто. Читая, я заражалась злобой, желая того же Антону Пузырькову – этого уже нельзя терпеть, но тот наслаждался унижениями. Дал взятку зам. начальнику отделения милиции (ибо начальник пребывал в отпуске) «тысячу долларов в месяц за местечко в полтора квадратных метра у самого вокзала, напротив главного входа», чтобы чистить обувь. И «в Вельске он найдет возможность испытать шик особого унижения». Там он окончательно понял, что «в наши дни прожить без связей тяжело и найти себя без влиятельного лица в русском мире невозможно». Получил он лавку для чистки обуви. Покупка оборудования у грека из Сочи, придумавшего обман с орлом и решкой, доставила ему наслаждение унижением. Отсутствие народа, готового чистить обувь тоже. Невероятно обрадовало появление хама. Восхитила унижением интеллигентная проститутка. «Деньги – вот самая востребованная субстанция нынешнего мира», – объяснила она. Работать в офисе и спать с начальством посчитала для себя более унизительным, чем быть проституткой.

Дальнейшее чтение остановило меня на неделю из-за того, что в описании Пузырькова как владельца «Майбаха», сопровождаемого на двух черных джипах свитой и охраной как олигарха я не заметила различие имен. Я посчитала, что это уже описанный Антон Пузырьков внезапно стал олигархом и гадала, как и почему. Это казалось мне вероятным из-за отмеченной национальной черты перехода к крайностям. И я, не читая, пыталась придумать, как это случилось. Придумала, что психиатр передозировал лекарство, и что наш герой перешел от любви к своим унижениям к унижению других людей, дабы возвыситься самому. Я подумала, что дальше будет речь о том, что неолибералы передозировали лекарство, чтобы заставить наше общество отказаться от всего советского, возненавидеть его, не найти ничего в царской России и оказаться перед ценностью денег, богатства, власти, перейти к минимизации всего прежнего, существовавшего прежде в немаргинальных интеллигентских группах, в народе, а ныне слабо теплющегося в этой же, но уже маргинальной среде. Но речь все же шла о брате-близнеце Антона Антоновича, которого звали Андрей Антонович, а не о нем самом. «Антон и Андрей Пузырьковы были братьями-близнецами. Антон родился на несколько минут раньше и считался в семье старшим. Оба молодых человека походили друг на друга, как две капли воды. Поэтому нет никакой надобности описывать внешний вид младшего из братьев. Он был таким же невзрачным, малорослым, с печатью болезненности в облике». Так или иначе, но тема двойничества осталась центральной, и братья близнецы, оба склонные к крайностям, заняли противоположные социальные позиции, раздвоились на противоположности.

Андрей Пузырьков – это новый человек, стремящийся к полной ликвидации издержек в бизнесе, к чистому увеличению прибыли и, помимо отмеченного, изобретатель совершенной маркетинговой техологии – покупать людей («с помощью посредников и без них на этом рынке можно было найти все – от начальника управы, участкового или инспектора миграционной службы до мэров крупных городов, депутатов любого уровня и министров. Андрей Антонович около десяти лет утверждался на экономическом пространстве»), создавать схемы продаж, «вышибить» из людей идеи более высокого практического порядка, отбрасывая их ценности. «Взятки ушли в прошлое. Ты не взятку даешь, а человека покупаешь! Разницу понял?», – так думает Андрей Пузырьков. А таких, кто не покупается, не бывает, не должно быть. Андрей убежден, что купить можно каждого в зависимости от денег, которые для этого нужны. Причем купить, заранее объясняя, что человек станет его холопом. Подробно описана покупка губернатора, который, чувствуя всесторонний риск ловушки, соглашается быть холопом за девять миллионов долларов, вспомнив фамилию своей бабушки – Холопьева. Олигарх Андрей Пузырьков покупает гордую девушку за сумму, на которую она соблазнилась, испытывая ее потом унижением.

Между тем к психиатру идут новые пациенты, и они идут до конца книги. Они идут к нему, задаваясь вопросом, «кто научит меня понимать, в каком пространстве я нахожусь: реальном или вымышленном?» и, надеясь, что этим «кто» будет психиатр. Их собственный самоанализ крутится вокруг не столько страдания, сколько любования собой. Одна дама не хочет говорить – маленькая аллегория того, что народ безмолствует. Вторая сознает себя как человека, у которого исчезают и отпадают части тела – аллегория распада идентичности. Третий не чувствует себя в гармонии со Вселенной, не понимает пространства и времени, своего места в них – тоже что-то с идентичностью. Четвертый шлет по почте строительные материалы в Северную Корею, помогая строить социализм. Но ему уже запретили это делать и посылки не принимают. Ностальгия. Пятый, особенно интересный молодой человек озабочен русским вопросом. Он потрясен словами Н. Лескова: «Да неужто кто-нибудь может надеяться победить такой народ, из которого мог произойти такой подлец, как Чичиков». Что означает это послание будущим поколениям? У пациента раздвоение личности – он русский националист, разочарованный в своем народе. Один из пациентов предлагает ожесточать русский народ, делать его все более агрессивным, чтобы не стремился делать Россию похожей на Европу. Психические и прочие герои романа не политизированы. Митинги на Болотной и на Сахарова их мало волнуют. Их проблема – разрушенные ценностей, новая повседневность, неразличение добра и зла, фанатизм, наваждение, спутывание реального и вымышленного.

«Нынешний российский люд в любом состоянии, даже испустивший дух, всегда тянется к знаменитостям». Но Антон Пузырьков мечтал о другом.

«О-о-о-о-о! Мечты, мечты! – думал разъяренный Антон Пузырьков, когда избежал изощренных пыток от местного градоначальника. – Я более не удивляюсь, что они никак не становятся явью. Кто-то преднамеренно блокирует мой шанс подвергнуться пытке унижением. Не потому ли, что я являюсь ярким представителем самого забывчивого, самого страстного, самого незаконопослушного и самого образованного, а потому самого несчастного и оскорбленного народа».

Блестящую выпускница университета из Уфы, которая теперь разрабатывает стратегию рентабельного человека и бизнеса без издержек, купили, и она работает на заказ патрона. «Необходимо составить план мероприятий, способствующих развитию в людях потребительского спроса. Годится все – изыски в кулинарии, моде, времяпрепровождении, сексе. Словом, поощряется курс на безудержный гедонизм. Чем дальше люди будут отстранены от разных умствований, религии, науки, искусства, тем успешнее мы продвинемся на отечественном и мировом рынках. Тем экспансивнее окажутся наши предпринимательские программы, а значит, тем прочнее станет наша финансовая и экономическая поступь. Для того чтобы каждый купленный чин был у меня рентабельным, приносил доход, улучшал консолидированный баланс, мне необходим человек нового типа. Пусть в нем господствует устремленность на чувственное обладание, жажда жить легко, свободно, шикарно, эгоистично, на подиуме разгула и славы. Именно таких людей необходимо разыскивать, воспитывать их для себя, отсекать у них прошлые, пошлые, ложные мировоззренческие идеи. С мифами о ценности нравственности пора навсегда покончить. Свобода – это, прежде всего, доступность чувственного. Силу денег способен ощутить каждый», – внимая помощникам, грубо излагает суть дела Андрей Пузырьков.

Закупоренный в прежней культуре непонятный мир должен погибнуть. «Мы должны отстаивать и насаждать свои идеалы. Мы должны утверждать, что нам лучше известны чувства и мысли, с которыми человек живет счастливо. Вы хорошо поняли, какая сверхзадача перед нами стоит?».Его поняли хорошо.

Если одним из лозунгов Октябрьской революции было поднять людей из грязи в князи, то девиз Пузырькова, всего бизнес-сообщества сегодня должен звучать так: “Из интеллектуальной грязи в потребительские князи!» Две советницы Андрея Пузырькова обсуждают вопрос о рентабельности бизнеса: «Надо найти лексику и ценности, способные дойти до сердца, сознания, тела, желудка всех субъектов политического рынка и рынка потребления… Если к первому сословию можно отнести максимум 7–10 процентов населения, то около 90 процентов людей живут заботами о хлебе насущном… необходимо спускаться до самого примитивного уровня, чтобы достучаться до массового человека».

Оба брата идут в разных наравлениях получения благ. Антон не разделяет программу брата и продолжает упорствовать в поисках унижения. Перенеся их очередную череду при переезде из Бельска в Крекшино, он вынужден обратиться к брату за деньгами. Брат дает ему деньги, но не сближает пути. Антон мечтает уже о смерти как последнем унижении. Психические ходят к психиатру. Даже мертвые. Андрей Пузырьков строит безжалостные схемы порабощения.

Таков сатирический образ России А.П. Потемкина, напоминающий нам каждую секунду о действительном существовании такой России. За это сегодня могут и покритиковать. Но те, кто желает России лучшей, смотрит в корень проблем, сделавших ее такой и желают видеть ее другой. Роман А.П. Потемкина должен помочь в том, чтобы вернуть нас от «святости Антона Пузырькова и «звериности» его брата к человеческому в России.

В России есть и много другого. Есть улучшения, есть перспективы. С. Коэн, американский политолог, писал, что нельзя не видеть полноты жизни людей советской эпохи. Есть полнота жизни и сейчас. Автор романа вполне доказывает это своим существованием, своими работами в литературе и в экономике. Его роман – критика России не только писателем, но и экономистом. Разгребем грязь сегодняшнего времени, чтобы жить полнее.

 

В.Г. Федотова, доктор философских наук.

 


 

1 Аскольдов С.А. религиозный смысл русской революции// Вехи. Из глубины. М., 1991. С. 225.

Другие рецензии:
Валентин Недзвецкий (2)
О ТВОРЧЕСТВЕ АЛЕКСАНДРА ПОТЕМКИНА
Анатолий Салуцкий
ОТВЕТ НА ВЫЗОВ ВРЕМЕНИ
Алексей Татаринов
АД РУССКОГО САМООТРИЦАНИЯ
Евгения Брешко-Брешковская
«Русский пациент» рецензия
Ирина Багратион-Мухранели
Рецензия
Владимир Бондаренко
Западник с русской душой
Сергей Антоненко
ЧЕСТНЕЕ ЧУВСТВОВАТЬ АД…
Андрей Волынский
О «Русском пациенте»