«Русский пациент»
«Я»
«Человек отменяется»
«Кабала»

« к списку рецензий
Интервью с Александром Потемкиным
Нина Попова

ТЕРНИИ ДУХА

Александр Потёмкин – многоплановый человек: талантливый романист, автор актуальных, всколыхнувших литературный мир, романов – «Изгой», «Я», «Человек отменяется», «Кабала»; издатель; организатор масштабных литературных проектов; учёный, ведущий научный сотрудник Института Экономики РАН, – давно известен читателям альманаха «Московский Парнас».

Интервью, которое Александр Потёмкин дал альманаху «Московский Парнас» в 2005 году, вызвало неподдельный интерес и получило широкий отклик у наших читателей. За минувшие годы произошло немало значимых и для страны, и для русского литературного процесса событий, рождающих многие и многие вопросы... На некоторые из этих вопросов мы постараемся найти ответы в представленном нашим читателям новом интервью:

– Александр Петрович, расскажите, пожалуйста, читателям альманаха «Московский Парнас» о Ваших творческих планах и о том, над чем Вы работаете сейчас.

– Продолжаю работать в поле русской классической литературы, отмеченной замечательным человековедением, антропологической проницательностью, вникающей в тонкости психики героев, парадоксы поведения и сознания, диалектические глубины духа.

В мае завершил работу над новым романом «Русский пациент». В августе он будет напечатан, а в сентябре на московской книжной выставке представлен читателям. Предисловие к роману пишет известный литературный критик. Тираж книги 10.000 экз. Я «знаком» со своим читателем. Все последние книги выходили двумя тиражами по десять тысяч, но больше 20 тысяч экземпляров не продавались. Если читательский интерес к «РП» превысит мои ожидания, то следующий тираж выйдет в конце 13-го года.

Из всех нынешних глобальных кризисов меня больше всего волнует наиглавнейший: кризис антропологический, кризис самой природы человека.

Человек носит конец света в самом себе, таит в своей смертной, несовершенной природе кричащие противоречия: от божественного ума, совести, таланта до низин безобразия, подлости, изощренного злодейства. Он – воплощенная двойственность и диссонанс, что осознавалось еще в древности.

Эпиграфом к новой книге я выбрал слова Ницше: «Чем сильнее мы развиваем в себе стремление к идеалу, тем привлекательнее становится бросок в его противоположность». Пороки часто концентрируют энергетически мощный психологический, волевой и креативный потенциал, лишь извращенно направленный. Уничтожать зловредные силы людей – значит терять этот потенциал, вместо того чтобы направлять его на дело благое, преображать темные свойства и качества, а носителей этих качеств освобождать от генетического и социально-укорененного ущерба, то есть физически и духовно лечить.

Почему на книжном рынке давно не видно выпущенных издательством «ПоРог» книг? Каковы издательские планы «ПоРога»?

– ИД «ПоРог» – семейное издательство. Это не бизнес-проект. Мне удобно его иметь, чтобы не кланяться неизвестной публике из успешных издательских домов. Развитие издательского бизнеса, прежде всего, связано с созданием инфраструктуры, в которой книжные полки играют наиважнейшую роль. Мне недосуг заниматься таким делом. Когда в книжных магазинах на центральных местах красуются книги разных авторов, а мои сочинения упираются в половые тряпки и ведра, находятся где-то под полками, на грязном полу, а порой, их вовсе не видно, а чаще, и вообще нет, я испытываю нескончаемый восторг. «Кто хочет читать А.П., тот из помойного ведра его книгу достанет». Вы подумаете, что я не искренен с вами? Дурака валяю? Так? Нет, все, правда. Есть авторы и издательства, покупающие места на книжных полках, или весь престижный стенд. Этот торговый прием используют все, у кого есть финансовые и административные ресурсы и гипертрофированное честолюбие. Такой торговый прием увеличивает продажи практически любой книги. Издатели повышают доход, а авторы вытягивают подбородки и надувают щеки. Мне же лучше стоять рядом с половыми тряпками. Это наблюдение не выдумка, я пару раз любовался таким своим местом в книжном магазине на Тверской, напротив мэрии. И не выразил никакого возмущения, а даже поблагодарил продавщицу. Она, правда, поняла по-своему, дескать, я, презираю автора Потемкина, и благодарю, что он поставлен в медвежий угол.

Что думаете, Вы, романист, о современном романе, тенденциях развития жанра, какие произведения последних лет Вас заинтересовали? Какие имена в романистике привлекли Ваше внимание?

– Я практически не читаю современную художественную литературу. Едва остается времени на классику – Гоголь, Достоевский, Толстой, Томас Манн, Фридрих Ницше, Мартин Хайдеггер… Хочу объяснить, почему: ежегодно, как научный руководитель, я веду двух-трех аспирантов МГУ, где я работаю на кафедре «Мировая экономика». Помимо этого, я являюсь ведущим научным сотрудником Института Экономики РАН. У меня шестеро детей. Двое из них – студенты зарубежных университетов, и моя обязанность навещать их. Уделяю должное внимание становлению других детей – младшей дочери Анне-Марии только шесть лет. У меня бизнес в девяти странах – и в штате моих структур служит не одна тысяча человек. Так что найти время на чтение новых авторов у меня никак не выходит. Грустно. Впрочем, думаю, что нынешний ритм жизни оторвал многих от литературного чтения. Но уверен, в стране, в мире, должны быть интересные новые имена, замечательные сочинения.

Александр Петрович, какова судьба литературной премии «Эврика», которая вручалась молодым писателям до 35 лет и финансировалась издательством «ПоРог»? Этот важный и масштабный проект в своё время всколыхнул литературное пространство! Вы проявили поистине государственную и отеческую заботу о молодых литераторах, выполняя давно канувшую в прошлое функцию творческих союзов. Продолжает ли выходить сборник, освещающий итоги конкурса «Эврика», и представляющий номинантов и номинаторов?

– Литературная премия… Я закончил ее финансировать года два назад. Просуществовала она восемь лет. Почему я закрыл проект? Скорее всего, разочаровался в самой идее, впрочем, может быть, виною этому стало отсутствие времени. Но что я никогда не понимал: ни разу не возникло обратной связи с лауреатами премии. И это меня смущало. А такая связь писателю необходима. «Как художник, я для них я не существую, относятся ко мне, как к чудаку, постороннему», - всякий раз лезло мне в голову. Может, я ошибался, но этот проект стал меня удручать, и я его закрыл.

Нашим читателям также интересно узнать Ваше мнение о Международных литературно-общественных премиях, например о Гонкуровской и Нобелевской. Мы считаем, что Ваш роман «Человек отменяется» заслуживает Нобелевской премии. Это весомый философский материал для подготовленного, серьёзно относящегося к литературе читателя.

– Я отлично устроился в подвале публичности. И чем глубже отстраненность, тем больше мотивации к сочинительству. Слава Богу, я мало кого из профессионального сообщества интересую, ни в каких литературных тусовках и встречах не участвую. Внешний мир меня занимает лишь как площадка, стимулирующая мою инновационную и творческую деятельность. У меня немало научных и художественных проектов. О премиях я ничего не знаю, в конкурсах не замечен. Литературного агента у меня нет. Недавно в издательстве «Ашет», Франция, вышла книга «Я». В этом году в Китае выходит роман «Человек отменяется», тиражом пятьдесят тысяч экз. Япония заинтересовалась романом «Кабала», переводчик работает над текстом, во Франции готовится к печати повесть «Стол». А российская пресса и некоторые коллеги по перу относится ко мне, мягко сказать, аррогантно. И это понятно – я не модный автор, вызывающий у публики массовой культуры аплодисменты, я скорее, «незаконная комета в кругу расчисленных светил». А к таким явлениям «коллеги» всегда проявляют «пренебрежительные» чувства.

Перед выходом в печать своего сочинения, я направляю книгу многим критикам для рецензирования. Романам нужна информационная поддержка. В мире книг они могут затеряться.

Александр Петрович, поделитесь Вашими наблюдениями за социально-политической ситуацией в России и в постсоветском пространстве. Как Вы относитесь к получившим большой резонанс в обществе походам на Болотную площадь, проспект Академика Сахарова и Чистые Пруды, в которых принимали активное участие и литераторы, и, в частности, активно позиционировал себя Б. Акунин?

– Политика меня не интересует. И этому есть обоснование: я гражданин двух стран. России и Германии. Я не выпрашивал гражданство ФРГ, а являюсь этническим немцем и ее гражданином по рождению. Более тридцати лет назад я запретил себе участвовать в выборах, интересоваться программами политических партий, иметь политические предпочтения. Наши страны разные, и немецкая модель обустройства общества совершенно не подойдет России и наоборот. Чтобы не раздвоиться, не быть одним человеком в России, а другим в Германии – я принял для себя решение не иметь в этих странах никаких политических симпатий. И в этом смысле я не позволяю себе оценивать политическую ситуацию ни в России, ни в Германии. Каждая из этих стран дорога моему сердцу. Но в последнее время я замечаю подъём протестного массива. Мне думается, что выразить политический протест полезнее не со звериным оскалом, а с улыбкой и с использованием разумных аргументов. Ведь попытки добиваться политических реформ технологией «стенка на стенку» никогда не дадут положительных результатов. Социальная активность присуща демократичному обществу, но энергия движения масс должна быть с человеческим лицом. Болотная площадь и другие протестные места – это прекрасно, но тон и стиль этих мероприятий у меня вызывают опасения своей агрессивностью. Впрочем, может я и не прав.

Есть российская проблема, о которой следует постоянно говорить: демографическая. Этот актуальный вопрос в обществе никак не решается.

В последние двадцать лет в стране ежегодно рождается в среднем не более 1,2 миллиона человек. Если средняя продолжительность жизни в России составляет пусть даже шестьдесят пять лет, то к сороковым годам население страны составит около 75 миллионов, а к концу века не более пятидесяти. Это означает, что: а) просторы России окажутся убыточными и несостоятельными; б) политико-административно они будут развалены; в) в военном аспекте они станут совершенно незащищенными. На 17 миллионах квадратных километров в эпоху глобализации и нехватки природных ресурсов должны проживать как минимум 700 миллионов человек, а для того, чтобы более эффективно использовать наши природные богатства – 1,5 миллиарда. Где взять такой огромный демографический ресурс? Взять заблаговременно, чтобы эти территории не были отвоеваны, не вызывали перманентного желания на них покуситься. А любое насильственное отторжение национальных земель и заселение их другим этносом может означать самое страшное: русские самоликвидируются, исчезнут в пучине времени и истории. Так не раз уже бывало в прошлом с другими великими народами. Впрочем, выход, как всегда есть. О нем надо говорить и убеждать власть и общество принять этот спасительный концепт.

Другой вопрос: средний возраст населения России составляет -38,9 лет, Индии –26 лет. Известно, что старение населения влечет за собой появление негативных процессов в человеческом капитале, необходимом для устойчивого развития экономики страны. Это неблагоприятным образом скажется на пенсионном обеспечении, затратах на здравоохранение, налоговой политике, уровне денежных накоплений, количестве рабочей силы на рынке труда и ее квалификации, покупательской способности и уровне потребления, под вопросом окажется развитие промышленности и экономический рост страны в целом. И Индия, в этом смысле, имеет больший потенциал для поддержания и развития экономики.

И еще: существует проблема, совсем не обсуждаемая публично. Наш народ, давший миру богатый список выдающихся умов, все меньше их воспроизводит, а интеллект россиян постоянно снижается, становясь сереньким, незамысловатым.

Мне попалась на глаза книга Натальи Сверчковой «100 МУЖЧИН НАШЕГО ОТЕЧЕСТВА», где Вы являетесь членом Экспертного совета данного выпуска. Наш руководитель Ханбеков Л.В., обнаружив себя в составе этого совета, был весьма удивлён этим обстоятельством, так как его даже не сочли нужным уведомить об этом, показать хотя бы список «героев». А Вас информировали об участии в этом проекте?

– Без комментариев. Ничего не знаю, никогда в экспертных советах такого рода не участвовал.

Расскажите, пожалуйста, о Вашем сотрудничестве с Аркадием Маром и еженедельником «Русская Америка».

– Аркадий Мар симпатичный человек. К сожалению, около двух лет я о нем ничего не знаю и контактов с ним не имею.

Александр Петрович, от имени авторов и читателей «МП» благодарю Вас за содержательное и откровенное интервью, в заключении которого позвольте задать Вам традиционный вопрос: «Чтобы Вы хотели пожелать нашим авторам и читателям?»

– Авторам я хочу пожелать смелости и профессионализма, энергии и интереса, непредвзятого отношения к освещаемому материалу. И, естественно, неиссякаемого творческого вдохновения и признания у читателей!

Уважаемому читателю – интересных и талантливых современных литературных произведений и, конечно, не забывать о классиках, возвращаться к ним и находить там ответы на все жизненные вопросы!

 

Интервью брала: Нина ПОПОВА,
поэтесса, член Союза писателей России
и Академии российской литературы

г. МОСКВА

Другие рецензии:
Валентин Недзвецкий (2)
О ТВОРЧЕСТВЕ АЛЕКСАНДРА ПОТЕМКИНА
Анатолий Салуцкий
ОТВЕТ НА ВЫЗОВ ВРЕМЕНИ
Алексей Татаринов
АД РУССКОГО САМООТРИЦАНИЯ
Евгения Брешко-Брешковская
«Русский пациент» рецензия
Ирина Багратион-Мухранели
Рецензия
Владимир Бондаренко
Западник с русской душой
Сергей Антоненко
ЧЕСТНЕЕ ЧУВСТВОВАТЬ АД…
Андрей Волынский
О «Русском пациенте»